Вверх страницы
Вниз страницы
http://forumfiles.ru/styles/0012/51/c8/style.1355474336.css
http://forumfiles.ru/styles/000b/ee/ba/style.1334055168.css
http://forumfiles.ru/styles/000b/e1/d8/style.1355701467.css

Fushigi Yuugi: Возрождение Вселенной

Объявление

Документ без названия

Администрация


Hattory, Kouden, Шунки


Полезные ссылки:

Время и погода:
Реальный мир:
Начало августа, жарко и солнечно
Мир книги:
Середина апреля. В Конане цветет сакура, солнечно, тепло, уже почти лето. В Куто порой идут дожди, весна здесь немного припозднилась, но деревья также, как и в Конане в цвету. В Сайро стоит жара, здесь практически никогда не бывает холодно. В Хоккане чуть теплее, чем обычно, но все еще много снега.

Для участников:

Приветствую Вас всех, мои друзья! Пусть дальше пишется о нас легенда!


ВНИМАНИЕ ВСЕМ ФОРУМЧАНАМ!

Убедительная просьба в своих профилях СМЕНИТЬ ПОЧТУ НА ДЕЙСТВУЮЩУЮ! Иначе через месяц вы НЕ СМОЖЕТЕ ВОЙТИ В СВОЙ АККАУНТ, и, увы, мы ничем не сможем вам помочь. "Спасибо" нововведениям администрации сервиса.

Для гостей:

Приветствую Вас, чужестранцы. Скорее заходите в эту книгу!
Дорогие наши гости! Временно регистрация на форуме доступна только по приглашениям. Получить приглашение вы можете в теме
Приглашения

Для пиара:

Коль хочешь стать рекламною страницей добавь и нас в свой мир, о чужеземец. Рекламы правило одно у нас такое. Твой образ здесь Реклама - это имя. И шифр твой 1234 будет.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Селение Урутай

Сообщений 91 страница 104 из 104

91

Коуден очнулся и обнял Джуусан, заверив, что уже все хорошо. Масамунэ улыбнулась счастливо:
- Это хорошо... А то мы так волновались. Плюс эти белые уроды.. - с содроганием в голосе отметила девушка, смотря в окно, где сверкали звезды. Эти белые уроды. Она их боялась, хотя замечала, что местные спокойно, даже буднично о них рассуждают. Небось с ними с детства самого связываются. А что это такое для конанки, которая в жизни не связывалась ни с чем серьезнее разъевшейся селедки?
Но Коуден вдруг всполошился и решил ее уложить. Джу покачала головой:
- Нет... Тебе отдыхать надо. У меня пустяки, пережи... - но Император уже сграбастал и уложил рядом девушку, плюс укрыл одеялом. А чего надо еще для уставшего организма? Сон и отдых. И не успело ухо коснуться теплой подушки, так дрема нарыла с головой, сменившись сном. Но как заалело, Джуусан резко встала и выскользнула из постельки, облачившись в свою форму. Быстро немного отжалась и вышла на улицу. Конечно, не выздоровела окончательно, но отлеживаться она не могла и не хотела. И тут чихнув, поняла, что от чиханий просто не избавится. Дым пошел, благо что никто не видел. И девушка задержала дыхание, чтобы не дыметь, она не могла себе позволить слабости. И вдруг услышал голос урутайца:
- Айяй, детка, курить нехорошо! - Джуусан виновато улыбнулась и пошла по улицам селения, чужая среди своих.
И заслышав в толпе разговоры про предстоящую свадьбу, похолодела. Все же в диковину новые традиции и новые народы. А женили как раз брата Коудена.
Спустя некоторое время после лечений Джуусан уже бодро помогала с подготовкой к свадьбе, иногда отпивая обыкновенной воды из фляги, Мисао помогла этим делом. Вот и отгуляли свадебку, Джуусан и села на коней с Коуденом, и отправилась прочь из горной деревни. Лошадку пришлось брать чужую, та, из конана потерялась благополучно. Но что следовало отметить - отношения с Императором стали более теплые, но девушка не могла и не хотела показывать слабость, при Императоре она была как солдат всегда бодрой и неутомимой. Напрягала сила, с которой она не могла ничего сделать. Но Домой не так скоро суждено добраться...

----Граница Конан и Куто

0

92

Несмотря на попытки к сопротивлению, девушка уснула едва каснулась подушки, сквозь сон продолжая возражать. Коуден улыбнулся. В его, относительно ровной жизни, да, несмотря на последние бурные события, она всеравно была достаточно размереной - от дворцовых интриг к дворцовым интригам. От косых взглядов к косым взглядам. Собственно, все уже давно было в порядке вещей. Но теперь в его жизни появился этот маленький огненный ураган.
"К чему это приведет?" - с этой мыслью император и уснул, сам не заметив, как. Проснулся он довольно рано. Джуусан еще спала. Коуден поднялся с кровати и устроил девушку поудобнее. Только начав одеваться, он осознал, что спал нагишом. Поснимав ненужные теперь бинты, он быстро оделся и вышел на улицу, надеясь на то, что проснувщись утром, Джуусан не озадачится воспоминаниями о минувшей ночи. Коуден немного размялся во дворе дома, обтерев лицо снегом, чтобы проснуться окончательно. Чистый горный воздух наполнял грудь пьянящим чувством свободы. Юноша прошелся по поселку, имея целью выйти к горам. Хотелось пройти по ним, глядя на землю далеко внизу. Но его внимание привлекла странная суета, царившая над обычно спокойным поселком. Потолкавшись немного среди селян, Коуден узнал довольно ошеломляющую новость. Урутай спешно готовился к очередной свадьбе. И не кого-нибудь, а его брата. Коуден только брови вскинул. Вчера еще ни о какой свадьбе и речи небыло. Вчера. Казалось, что это вчера отделяло от дня сегодняшнего не ночь, а целая вечность. Юноша отправился на розыски Хаттори и Джомея. Но нашел только первого. Но Хаттори разъяснил, что к чему.
"И почему я ничему не удивляюсь?" - скептически подумал Коуден. Видимо у хранимтелей все происходит кверх ногами. Либо это все теже шутки богов? Что бы это ни было, Коуден не стал зацикливаться. Происходящее действительно было просто невероятно. Коуден махнул рукой на все и решил просто включиться во всеобщее веселье. темболее что Джо вовсе не выглядел несчастным или принуждаемым. Даже наоборот. Следуя уже знакомому для конанца обычаю, братья отправились в горы. Разногласия были забыты. Меж братьями снова царил мир. Отгуляв свадебные пиршества и проводив Хаттори с женой, Коуден и Джуусан тоже засобирались. Всеже, как бы ни хотелось задержаться подольше, они должны были вернуться к своим обязанностям. Оба. Одолжив лошадку для Джу, император распрощался с гостеприимными Урутайцами и взял направление на юг. Это путешествие хоть и было опасно и не логично, но, видимо так было угодно богам. Да и им обоим оно пошло на пользу. Все произошедшие с ними события словно сблизили императора и наложницу.

===>>>граница Конана и Куто

0

93

---> Горы

-Если не сможешь дойти со мной – брось. Я не стою таких жертв.
-Коли так, то я не стою такой жалости к себе, - яростно прошептала она, неосознанно сжимая пальцы еще сильнее вокруг запястья его поныне переброшенной через ее плечи правой руки. Отчего-то ее пробрало отвращение. Отвращение к самой себе. Да, ей и раньше приходилось выслушивать снисходительные объяснения взрослых во дворце к тогда еще маленькой себе; да, она постоянно ловила пренебрежительные взгляды тех двух советников, когда у нее не выходил тот или иной предмет; да, она каждую ночь ощущала, как разочарование отца сменялось гневом на ее нерасторопность. Да, все это было, она смирилась, но… принимать от другого жалость… немыслимо! Ее могли унижать, ее смели бить, ее хотели сломать, подчинить, но никогда она не желала ничьего сочувствия. Ей вполне было достаточно ласковых прикосновений матери к изнеможенному хрупкому телу, легких поглаживаний по волосам, тихого голоса, наполненного непередаваемой любовью… и той кроткой, невообразимо печальной улыбки, осветившей прекрасные черты самого близкого ей человека в день ее ухода. Тогда Тоши поддерживала мать. А что осталось теперь? Сплошное одиночество, лелеющее драгоценные воспоминания об уютной спальне, пропитанной тонкими цветочными ароматами духов, покоившихся на маленьком столике заготовках для новой вышивки наряду с иголками, большом зеркале, обрамленном искусно вырезанной из дерева рамой… А посреди этой умиротворяющей картины – темноволосая женщина в простом незатейливом кимоно, чьи необыкновенно лучистые темно-синие глаза с небывалой заботой и трепетом любовались главным невидимым персонажем в столь самозабвенном мире смешанных с реальностью иллюзий давно минувшего прошлого…
Впереди забрезжило сияние, целый сноп света, озарявший, по меньшей мере, большую часть прибрежных к Урутаю земель. Были ли то огни, оставшиеся после ночного бдения людей, живших в селении, или же все дело было в забежавшем вперед рассвете, солнечные лучи которого всегда показывались в горах раньше самого небесного светила, - так или иначе, впредь путь казался ей более обнадеживающим, нежели раньше. Дневная звезда поднималась с невероятной быстротой, а может, то лишь привиделось ей из-за почти что механической работы тела и ускорившегося передвижения. Чем скорее, тем лучше, хотя… Наконец-таки учтя, что Като тоже далеко не в самой лучшей форме, она с приобретенным каких-то три часа назад умением подстраиваться под чужой тембр ходьбы, приноровилась идти медленнее. Незачем гнаться за очевидным… Обводя безразличным взглядом доселе незнакомые, но такие похожие на предыдущие, встречающиеся чуть ли не во всем Хоккане, места, она невольно ассоциировала их с определенными отрывками из своей памяти. Вот эта сосна точь-в-точь похожа на ту, подле которой она, Хацу, в свое время любила коротать зимние вечера еще в Торране. Да, безмятежными были те вечера. Маленькая девчушка в белой юкате, фактически незаметная средь огромных сугробов, лелеявших драгоценную землю, сидела на промерзшей талой листве и создавала пред собою разнообразные фигуры изо льда. Вот так просто, одним лишь движением руки, иль может, холодные изваяния появлялись от мимолетной радости, объявлявшейся только в моменты полного одиночества наедине с природой, - не ясно и поныне. Да и нет особого смысла в том, чтобы выяснять исконные причины радужного счастья…
При погружении в далекие события минувшего она с запозданием удостоверилась, что они действительно пришли. Буквально в пятидесяти шагах от них уже виднелся первый дом, погруженный в еще не спавшую пелену ночи. Во всяком случае, в тот момент ей привиделось, будто все поселение только-только начинает просыпаться, нехотя, но вместе с тем явственно. Какого же было ее смятение, когда она лицезрела в такую рань силуэты людей, которые, судя по всему, пребывали на улице немало времени, - слишком уж слаженными были их движения, не скованные пробуждением. Вслед за тем явился неоглашенный вопрос - что послужило поводом для ее ошибки? Цепким взглядом выхватив из всеобщего ‘многолюдства’ пару-тройку неизвестных мужчин, нашедших пристанище подле деревянных скамей, с зажатыми в руках бутылками, как медленно до ее изнуренного разума стала доходить суть, пусть и весьма размытая царившим вокруг этой окраины селения ароматом выпивки. Празднество, - одно-единственное слово, эхом отозвавшееся в ее голове. Что же, это все объясняло, и, в некотором смысле, даже упрощало. Ежели поверить более чем лестным слухам о гостеприимности Урутая, где она и Като, собственно, наконец-то очутились, то можно было не так сильно беспокоиться за их сохранность. Неимоверное облегчение…
-Ну вот, теперь все будет хорошо… - шепотом проговорила она, обращаясь не столько к своему спутнику, сколько к самой себе, чтобы напитаться почти что исчезнувшей надеждой и чуть поднапрячься, проделав еще один короткий отрезок пути. По сравнению с пережитым теперешнее расстояние, отделявшее ее до ближайшей пустующей лавки, она посчитала попусту смехотворным. Да смеяться толком не очень-то и хотелось… Достаточно уверенно дойдя до назначенного пункта, она аккуратно сняла руку юноши со своих плеч и помогла ему сесть. После, не сдержавшись, с огромным блаженством потянулась назад. Онемевшая за столько часов спина теперь требовала отдыха; не сейчас, обождет еще. Бросив беглый взгляд на измученного Като, она невольно осознала, что вымоталась не меньше его. Достаточно резко выпрямившись, она оглядела внушительные ряды домов, попутно прикидывая, что же им двоим делать далее. По сути, вариантов хватало вполне, да сил для их реализации не доставало.
-Обожди меня здесь, я пойду и поищу кого-нибудь, кто бы мог… изъявить готовность приютить чудом выживших хранителей Генбу, - надо же, и в таком положении она сохранила долю ехидства. На самом деле, девушка вовсе не желала вспоминать о том инциденте в горах, это было уже слишком для ее истраченных впустую за последнюю треть суток нервов. Сейчас она найдет какого-нибудь добродушно настроенного хозяина или хозяйку, выскажет просьбу о приюте, отведет туда Като, а потом вволю отдохнет. Ничего боле и не требуется… Будучи преисполненной в столь благоприятном исходе, она неспеша побрела от юноши в сторону предполагаемого центра селения. Шаг, другой, третий. Внезапно она ощутила невероятную слабость, а само тело словно онемело. Нет, не могла я, когда то ужасное позади, не могла… - чрез зародившуюся было панику неподобающе четко переступило возвратившееся самообладание. Ничего страшного не произошло. Она в порядке, незачем сеять лишнее волнение. Неуверенный новый шаг. Еще один. Осмелевший следующий… и зря. Организм не вынес подобных издевательств над собой и уступил без боя место излишне заждавшейся усталости. И все-таки могла… - последнее, что мелькнуло в ее сознании, прежде чем окружающий мир погрузился во тьму.

0

94

Ага...-только и смог сказать про себя Като.
Он сидел на какой-то лавочке,невдалеке от него проходило какое-то празднество,а Хацумори внезапно,хотя и совершенно закономерно упала.Да и то,кажется,не упала а потеряла наконец-то сознание."Я бы наверное столько не выдержал" - отстранено подумал он.Где-то играла музыка,слышались голоса и пение,пахло чем-то хлебным и кислым,в рассветных сумерках виднелась толпа и пятна света еще не угасших факелов колыхались  - видимо шло какое-то празднество.Их пока что не замечали.
Като пожалел,что не собрал свой песок в тыкву.Сейчас пояс от него сиротливо болтался на плече и юноша дорого бы дал за возможность иметь хоть немного песка.Однако как бы то ни было Хацумори нуждалась в помощи,а кроме Като рядом никого не было.Он попытался было встать,но ноги не слушались его и подгибались,стоило только опереться на них.Като не сделав и шага,рухнул на колени,добрался на четвереньках до Хацу и сел возле нее,не зная что делать дальше.Нести?Нет,он сам не может сделать и шага.Звать на помощь?Может быть,однако Като боялся такого большого количества людей,особенно теперь,когда он беззащитен.Молиться Гэнбу,Бьякко?Боги жестоки,им не нужны слабаки.Они не помогут.Оставалось попытаться как-то доволочь бесчувсвенную девушку до ближайшего дома и попытаться приветсти в чувство.Като посмотрел на лицо Хацумори,на ее городское кимоно и понял,что эта идея так же абсурдна,как и прочие.Волочь ее тело по земле казалось святотатством.
В конце концов Като отчаялся на что-то решиться и крикнул:
-Помогиииите!Кто-нибудь!
В сумерках тотчас появилось несколько силуэтов и чей-то нетрезвый и веселый голос сказал:
-Эй,кто это тут?

0

95

--------Священная долина Гейзеров

Поздравления и шуточки сыпались со всех сторон, гульба шла полдным ходом в поселке, саке лилось рекой, но чтобы свалить горца с ног, количество должно быть много большее. В силу того, по пути молодых то и дело останавливали, осыпая пшеничными зернышками, заставляя надламывать караваи, поднося напитки и рассыпая шуточки. Джомей от души радовался всему происходящему. Праздник по истине удался. В каждом соклановце, в каждом житиле урутая он видел лишь искренность. Горцы, как всегда, радовались за соотечественника как за самого близкого человека. Таковы уж они были по натуре. Сколько бы столетий не пробежала, а характер, закаленный крепчайшими морозами, сражениями со стихией, утробами и остальными неурядицами не изменится. Здесь ощущалось постоянство и нерушимость древних устоев, надежная опора, любящая семья, которая никогда не оставит своих членов без поддержки. От этого радостно было вдвойне. Братья в это же утро и отбыли. Жаль, ведь все только начало налаживаться, Джо как никогда хотелось, чтобы сейчас и они были здесь, деля с ним его счастье. Но умом понимал, что несмотря на свадьбу, дела насущные ждать небудут. В Конане война, это они предполагали, что затишье продлиться долго, но ведь Куто могло, как и всегда, поступить вразрез с общепринятыми суждениями. Младший брат, хоть и вырос в достаточно напряженной обстановке и отстранении, но по нем явно было видно, насколько он любит юг и переживает о его судьбе больше, чем о себе самом. Хаттори также пекся и об урутае, стремясь скорее покинуть его, так как искать его будут именно здесь. Не даром наемничья братия вела дозор в окрестностях. И теперь у Хаттори помимо клановых забот были и другие. Джомей бы признал их более насущными, чем житие всех прочих. Жена и дети. Художник снова оглянулся на молодую жену, тепло улыбнувшись ей. "А как скоро у нас появятся наследники?" Художник понимал, что в это неспокойное время слишком опасно задумываться о потомстве, но он живой человек, наконец обредший свое счастье. Он не мог не думать об этом. Но вслух задавать вопроса не стал, чтобы не тревожить и не смущать Шунки. Минуя все препятствия в виде групп празднующих и поздравляющих, Джо с Шунки в обнимку наконец достигли дома. Несмотря на то, что шумная компания здесь пропировала чуть-ли не до рассвета, в доме уже царил идеальный порядок. Спасибо Мисао. Девчушка хоть и была шебутная, а дело свое знала отлично. В большой комнате было прибрано и проветренно, а на столе, прикрытый рушниками, завтрак для молодых. Но молодые к нему даже и не прикаснулись. По пути от горячих ключей до дома они и так навкушались всего, чем только не угощали радосные односельчане. А после бессонной бурной ночи в долине, у обоих было одно желание-спать! Джо увлек Шунки в свою комнату. Сюда не доносился шум с улицы. Окна были плотно занавешены тканью (еще раз спасибо Мисао!). Едва коснувшись подушки оба уснули, более вообще не беспокоясь о том, что происходит вокруг..

0

96

--------Священная долина Гейзеров

Путь назад был более долгим, чем в долину. Еще бы, ведь они уже не скрывались и их останавливали на каждом углу. Но Шунки к тому моменту уже более не чувствовала стыда и робости. Видя со стороны урутайцев лишь искренние улыбки и радость за их с Джо счастье, Шунки чувствовала как железные оковы, державшие ее с самого детства в строжайших рамках, рушатся. Селяне поздравляли молодых, осыпая их зернышками пшеницы, заставляя преломлять пироги, отпивать из чарок. По-началу конанка улыбалась и пряталась за спину мужа, но потихоньку робость отступила и в очередной раз, когда Джо сам протянул ей каравай, девушка не стала стесняться, потянувшись к краю зубками, из толпы послышались одобрительные возгласы, Шунки отвела взгляд от хлеба на толпу и тутже столкнулась лбом с Джомеем. Секундное замешательсто и вот уже оба смеются, вместе с толпой урутайцев. Это маленьткое проишествие еще долго будут передавать по домам, преукрашая различными подробностями. Миновав этот кордон, парочка через время застряла у следующего, а потом еще у следующего и так много-много-много раз после. К моменту, когда они достигли дома, Шунки уже не чувствовала мышц преса и лица от смеха, а также ножек от танцев. В доме, как ни странно, царил идеальный порядок и даже завтрак был оставлен под рушником. Шунки удивленно оглянулся. Ведь вчера здесь заседала огроменная толпа людей, чья заботливая рука успела все надраить расставить по своим местам в столь короткий срок, спозаранок, после обильных возлияний?? Кто бы это ни был, но Шунки была безумно благодарна этой доброй душе. Сейчас она врядли смогла бы заняться домашними делами, впервые за свою маленькую жизнь она не смогла бы пойти на подобный подвиг. Тело и душа требовали отдыха. Все произошло настоллько стремительно и неожиданно, что Шунки, хоть и смирилась и приняла все это и даже радовалась жизни каждый миг, прожитый после того, как ее, готовую задать деру, поймал Джо, все еще пребывала в шоке. Спать-спать-спать! И тлько спать, вот все, что сейчас ей требовалось. Никаких раздумий, никаких самокопаний! Все, отныне она живет новой жизнью и она должна измениться. Вскоре и конанка и джо спали крепким сном, врядли их смогли бы докричаться. Шунки благостно улыбалась во сне, согретая теплыми обьятиями мужа. В этот раз ее сон небыл тревожим ничем….

..День миновал, сменившись вечером, парочка наверняка бы проспала и следующую ночь, незаметив того, но Шунки проснулась. Какая-то тревога вклинилась в ее сон, словно ее собственная сила дала небольшой толчок, выведя из миров грез и вернув к реальности. Девушка сперва не поняла, где находится. Все что было сейчас казалось сном. Но нет, все было реально. И праздничное убранство дома близнецов, и шрамик на запястье. Шунки провела по его контуру кончиками пальчиков, улыбаясь. Все, теперь все будет по-новому. Девушка тихонько юркнула из обьятий Джомея, стараясь не потревожить его. Немного полюбовавшись его безмятежным сном, она оделась. Теперь и одежда у нее была совсем иная. Ее лохмотья Мисао еще накануне спалила в печи, признав ее старое кимоно не только не подходящим одеянием для урутайских морозов, но и не подлежащим починке. Новая одежда была непривычной, но теплой. Шунки подбросила дров в печь и вышла во двор за водой – она привыкла к домашней суете, в деревенском поместье семейства, Куда отправили ее родители, чтобы шунки было не так трудно скрывать свой дар, небыло строгой субординации, как в столице, между нею и слугами. Точнее просто сама Шунки старалась стереть дистанцию между собой и людьми. И это ей вполне удалось. Она сама умела выполнять любую работу по дому и не чуралась этого. Хорошо, что отец так и не узнал об этом, иначеразразилась бы гроза – все, что касалось этикета, отец чтил и ни на йоту не отступал от положенных рамок.

Выйдя во двор, Шунки услышала шум  и гомон многих голосов на улице. Но это небыл гомон празднующей толпы, голоса людей были тревожны. Значит что-то случилось. Прижав ладошку к горлу – с этой привычкой девушке предстояло еще много бороться, она поспешила к месту столпотворения. По разговорам в толпе она поняла, что здесь какие-то чужаки, незнакомые никому люди. Шунки аккуратно протиснулась поближе и вдруг замерла на месте. В одном из пришельцев она узнала...
- Като?!.. – Шунки ринулась вперед. Паренек, с которым судьба свела их в пустыне и с которым также разлучила в горах Хоккана, сидел на снегу, изможденный, а рядом с ним лежал еще кто-то. Шунки рухнула на коленки рядом, в порыве схватила его за руку, вмиг взволновавшись и растревожившись. – Как.. Как ты здесь.. Ты.. Ты живой! – конанка была несказанно рада, что он все-таки оказался жив, ведь сама она, выйдя из телепорта угодила прямиком в утробье логово, шунки даже боялась предположить, что могло случиться с ним. Но поборов первое волнение, она тутже вскочила. Лежавшей рядом девушке, да и самому пареньку срочно требовалась помощь, а она тут раскудахталась. Шунки оглянулась по сторонам, выискивая в толпе хоть одно знакомое лицо и она его нашла-Мисао! Юркая девчушка уже и сюда подоспела и уже была рядом.
- Что здесь стряслось?-острые кулачки маленькой урутайки уперлись в бока и толпа тутже расступилась, давая ей дорогу.
- Мисао, это.. Это.. – Шунки незнала, как представить Като и что за девушка с ним, но что-то сказать было надо и она не стала задумываться над словами, ведь все светские церемонии остались позади, там далеко, в солнечном конане. – Это Като, мы с ним в пустыне познакомились, а потом.. Мы вместе в горы шли, но потерялись потом.. Ему.. им.. Помощь нужна – сбичиво начала объяснять Шунки, ругая себя на чем свет стоит за эту несвязность. Но племянница джомея все поняла и тутже принялась командовать. Девушку подняли несколько сильных рук, один из мужчин предложил помощь Като, протянув ему руку и подставляя плечо:
-Идемте за мной! Вам нужно срочно в тепло. – не терпящим возражений тоном распоряжалась мисао и быстрыми шагами помчалась к своему дому. Шунки засеменила следом, следя, чтобы все еще веселая компания урутайцев, продолжавших праздновать свадьбу, не учудила что-нибудь по дороге.

Вот уже и дом, наконец вся троица оказалась в тепле. Девушка была уложена на кровать, Като было предложено кресло, Мисао металась по комнатам, отыскивая медикаменты, если таковые понадобятся и сухую одежду, как для девушки, так и для парня, Шунки суетилась у печи, подбрасывая дрова, вешая котел с водой над очагом:
- Что с тобой случилось?? Ты сильно пострадал от.. Когда.. – Шунки незнала как описать то, что случилось. Она сама так и не разобралась до сих пор, в чем дело, что там произошло. Тут вернулась Мисао, но не одна, а вместе с кузнецом Сано.
-Так, вы давайте вдвоем дуйте в баню, поскольку ты еще в сознании и никаких мне отговорок! Хочешь быть здоровый-надо кости прогреть! – девчушка, хоть и была возрастом помладше всех здесь присутствующих, но командовала как заправский генерал, вручая Като стопку чистой одежды.-Давайте-давайте, идите оба! А мы с Шунки девушкой займемся, всеравно мужчинам тут делать нечего! – выпроводив парней в баню, Мисао прикрыла дверь. Тут уже была работа другая. Девушки быстро раздели и обтерли незнакомку, пришедшую с Като и, на всякий случай растерев ее крепким саке, облачили в урутайскую одежду (никаких юбок, нижняя сорочка, как ни странно, шелковая, штаны из теплой ткани, хлопковая рубаха характерных клановых цветов и безрукавка, так было практичнее и теплее. Женская одежда отличалась от мужской более изящным покроем и вышивкой) и укутали в одеяло. Теперь надо бы напоить незнакомку теплым питьем. Но она все еще была без сознания. Шунки нашла выход. Попросив у Мисао небольшой глиняный чайничек, она отлила ранее приготовленный травяной чай с медом в этот чайничек и, осторожно приподняв девушку за плечи, попыталась напоить ее через носик чайника…

+1

97

Watasha hana ka                  Цветок ли я?
chousho ka oni ka                 Бабочка иль чудище?

Навязчивая мелодия не желала покидать ее и без того изнеможенное сознание, вынуждая прятаться, спасаться бегством, лишь бы отвлечься от странных незамысловатых слов, глубоко въевшихся по самую душу и с жадностью поглощавших остатки света, что чудом уцелели за короткое пребывание ее в этом мире средь живых. С момента, как ее сознание кануло во тьму, она не слышала ничего, кроме этой беззаботной песни, которая, в придачу ко всему, звучала нежным детским голосом, переливавшимся как колокольчик, однако в самом исполняемом произведении не было ни дольки счастья или искренней радости. Сплошная иллюзия, сотканная из окружающей действительности. Эдакая черная паутина, приятно отягощающая разум и сплетавшая вокруг того кокон из вымышленных событий и явлений, наряду с кромешной мглою унося всякую надежду выбраться отсюда. Она вздохнула. И воздух вокруг нее затрепетал, прерывисто и шумно войдя в легкие, после чего не менее резко покинув их, еще долго отдаваясь свистом в слухе. Жива. Несказанно радует.

aware mimi yomo                 Как же жалок этот мир.
araryou mono ka                  Не во вражде причина ли?

Она чуть нахмурилась, сосредоточив все внимание на пространстве вокруг себя. Вернее, на полном отсутствии такового. Темнота не внушала ничего, кроме отвращения. Но пространство вокруг резко переменилось, доставляя ей нескрываемое удивление. Проступили очертания чего-то смутно знакомого, а по завершению образа стало ясно, что она каким-то образом переместилась во дворец. Царящие тишина и спокойствие напрочь обескуражили ее, не верящую в реальность происходящего. Не может быть, чтобы она вернулась в это место. Иллюзия, обман. Нельзя верить, нельзя надеяться, нельзя уповать на благосклонность… Чьи-то торопливые шаги, послышавшиеся впереди, заставили ее сжаться в преддверии неведомой опасности, но нет, из-за ближайшего поворота попусту вылетели две служанки и, пробежав мимо нее совсем рядом, тотчас унеслись куда-то, спеша по своим извечным хлопотным делам. Почему-то обстоятельство, что ее не видели, совершенно не поразило Хацу, скорее наоборот, она была этому рада. Да и во всем, творящимся здесь (к слову, а где это "здесь"?) она ощущала какой-то подвох, так явно, что знак на левой лопатке неистово горел, будто призывая свою нерадивую обладательницу очнуться и покинуть это место как можно скорее. Что-то, не дававшее покоя, терзало ее, вызывая невообразимо разнообразный сонм смятений, но, может, она попала сюда не случайно? Коли так, то я могу воспользоваться этим шансом, – легко решила она, после чего направилась в сторону нужных покоев.
Ей чудилось, что она бредет по этому коридору, отчего-то ставшим невероятно длинным, по меньшей мере дольше, чем следовало бы. Вскользь отметив про себя, что магия действует и на это пространство, она продолжила свой путь, покуда перед ней ровным строем не выросла стена. Судя по всему, она зашла в тупик, которого тут не могло быть. Недоверчиво покосившись на заграждение, она протянула руку и несильно постучала костяшками пальцев по камню. Ничего, даже чувство соприкосновения с материалом было заглушенным, словно бы все пять чувств затупились окончательно. Тем не менее, странный звук отвлек ее, благодаря чему она увидела только что появившийся проем во все той же стене чуть левее от нее самой. Никак не отреагировав, она покорно прошла сквозь образовавшийся проход, пребывая в уверенности, что так должно. Новая комната не поразила ее своим убранством, поскольку она знала ее досконально. Именно в этом помещении она когда-то обучалась письму, науке, вышиванию… Тихий шелест одежд вынудил ее рефлекторно обернуться, попутно отходя назад на несколько шагов. Но стоило взору открыться знакомому силуэту, как вся настороженность тотчас пропала. Только сердце заныло протяжно грустную молитву с безызвестным концом. Мама…

benino kawarini                    Алым росчерком мелькнет
sasunowa yaibaja                 Клинок в руке моей.
tanto homete kudashanse     Да воздастся мне за труды!

Прохладные руки коснулись ее лица одновременно с невообразимо ледяной сталью, что ощутила она на собственной шее. Она качнула головой, не веря в происходящее. Кошмар, да, сущий кошмар, но… чтобы мать хотела ее убить… Невозможно, нет. Она успела только вымолвить заветное “Мама”, прежде чем короткое лезвие ножа пронзило ее сознание вспышкой, призывая к чему-то иному.

Пробуждение было столь же внезапным, как и предшествовавшая ему доселе потеря сознания. Нелепая мелодия по-прежнему отдавалась где-то вдалеке, отчего Хацу едва слышно застонала. Подобного ужаса во снах ей еще не приводилось видеть. Пальцы инстинктивно сжали что-то, отдаленно напоминавшее ткань. Она не соизволила обратить на то должного внимания, когда как последнее было сосредоточено на выравнивании собственного сбившегося дыхания. Подняться бы… но нет, что-то внутри советовало ей этого не делать. Пусть будет так… Теперь она, чуть приоткрыв глаза, смотрела куда-то вверх, не горя желанием отводить взгляд куда-либо еще; мысли путались, панически наползая друг на друга и, в конечном счете, образуя лихую горку, секунда за секундой становящейся все объемистее и устрашающее. Жуть… какая, - вскользь подумалось ей, покуда вполне проснувшийся взор равнодушно обводил помещение, в котором находилась его обладательница. Ничего примечательного. Разве что долгожданная кровать с малозначимыми, но все же удобствами. Погодите-ка, кровать?..
Нечто, коснувшееся ее губ, подействовало как-то успокаивающе, обдав ее теплом и чем-то, напоминающим запах горных трав. Послушно приоткрыв рот, она глотнула немного чая (судя по вкусовым ощущениям это на самом деле был чай) и вздохнула, окончательно призывая себя стряхнуть наваждение и принять происходящее за настоящее. И тут она наконец-то соизволила обратить внимание на тех, кто помог ей ныне. Беглый взгляд по двум женским фигурам, и хранительнице было уже легче, хотя бы оттого, что подле нее во время пробуждения находились девушки. В каком-то смысле это все упрощало. Итак, первая незнакомка, что поила ее из чайничка, была обличена в прекрасное, неимоверно изысканное кимоно, по которому Тоши быстро и, наверное, безошибочно определила, что перед ней – новобрачная. В памяти что-то зашевелилось, да, праздник… Люди в Урутае праздновали, когда наследница рода Тегиру появилась в этом селении. Значит, это молодая жена. Да, и правда молода, возрастом-то она походила на ровесницу Роун. Вторая же девушка стояла где-то в стороне, не проявляя особых признаков взволнованности или чего-то еще. Не так уж все и плохо.
Нарочито медленным движением скинув покрывало, она осмотрела себя со стороны, насколько это было возможно. Новая одежда, явно не принадлежащая ей, дала запоздалый сигнал, дескать, что-то не так, однако хранительница вновь проигнорировала смутное предупреждение и ограничилась тем, что предприняла попытку все обдумать как следует. Она в долгожданном Урутае, в тепле и уюте, но что-то еще надобно было вспомнить.
Верно… а что вообще… стряслось?.. Память подводила на удивление не по-детски, но Тоши не стала вдаваться в глубинные размышления, состояние не шибко позволяло. Так или иначе, то был результат. Она не знала, как много времени прошло с тех пор, как она очутилась здесь. Ровно как ей было неизвестно, что стало с ее спутником. Неизведанность рождала в ней ярость, заодно с отчаянным недоумением, совершенно внезапно возникшим на пустом месте. Ей, стремящейся быть свободной и независимой, была чужда скованность, и тем паче ненавистно бессилие. Так вот сейчас она чувствовала лишь слабость, что окончательно взбунтовало в ней смиренную покорность обстоятельствам. Тем не менее, она сумела взять себя в руки и вообще повела себя на удивление разумно, кротко кивнув и едва слышно осведомившись:
– Простите, а кто вы? – этот вопрос сейчас занимал все ее мысли, словно бы играя роль смысла жизни; в конечном счете, она была в долгу перед этими двумя девушками, которые, как ей показалось, сделали все возможное, дабы привести ее в чувство и всячески позаботиться о ней. Следовательно, она была обязана им свои спасением. – И где Като?.. С ним все в порядке? – накинулась она с расспросами, попутно резко привстав на локтях, из-за чего она не удержалась в воздухе и вновь провалилась в мягкую пучину кровати. Ее поведение откровенно глупо, она должна быть более рассудительной. Наверняка с ним все хорошо, иначе и быть не может, они ведь пришли вместе. Да, однозначно. И не о чем было так беспокоиться. Но, вопреки собственным мыслям, она по-прежнему выжидающе смотрела на первую девушку с затаенной тревогой в глазах, надеясь на ответ, который смог бы удовлетворить ее.

+3

98

Как неожиданно и всепоглощающе было то счастье, что сейчас разрывало душу и сердце мужчины, на части. Сладкая ночь с привкусом мягких сладких губ и теплой, почти горячей кожи. Джо, уставший, но как никогда живой, шел, прижимая к себе свою супругу. Гул толпы, крики поздравлений, какие-то сувениры на память, все это сливалось в одну единственную вселенную, что находилась где-то далеко за горизонтом и не имела никакого значения. Мир, рассыпался бриллиантами под ногами новобрачных. Если бы Джомей четко видел окружающее его зарево чувств и эмоций, он не нашел бы красок у себя на палитре, не нашел бы слов и нот, для описания этой картины. Оставалось, лишь благодарить всех богов, этого и чужих миров, за дарованное ему чудо. Шунки. Девушка робко прижималась к нему, от чего, мужчина лишь крепче прижимал к себе и улыбался. Смешной инцидент с хлебом, лишь добавил жару в его почти отсутствующее сознание. А они все шли и шли, сквозь цветной калейдоскоп человеческих мыслей, сплетенных в яркие ленты, украшающие дорогу к их с Шунки, дому. Войдя в свою тихую обитель, пропахшую красками и эфирными маслами. Как и водится во всех странных, он перенес новобрачную через порог и понес ее, почти спящую, в кровать. Укрыв ее тяжелым меховым одеялом, он лег рядом с ней и вновь прижал ее к своей широкой груди, боясь что она на утро исчезнет. Сон, светлым маревом укрыл его разум, даруя мир и покой.
Джо, проснулся, когда на улице было темно и под боком еже не было того тепла, что излучала из себя его любимая женушка. Быстро одевшись, он вышел на улицу, потягиваясь и зевая. Хороший сон, требовал хорошей работы. Он оглядел двор и увидел односельчан, хмуро стоявших, будто на стаже, у дома Мисао.
-Что случилось?
Настороженно спросил он.
-Не так давно, мы привели сюда двух чужаков, которых опознала девушка, выбежавшая из вашего дома… они были порядком потрепаны и мы пока не стали задавать вопросов… но как только…
-Это моя жена, вчера, как видите, состоялась наша свадьба и прошу, будьте вежливы с ней… она далеко не простолюдинка, да и к тому же… раз она их опознала, значит, они ее друзья и им следует оказать посильную помощь… вы меня поняли?
Джо сам не понял, откуда у него взялись такие императорские замашки… « Наследственное…»,- подумалось ему и он сам проследовал с двери, за которой скрывались от зимнего холода, люди. Зайдя, он увидел девушек, пытающихся напоить спящую. В комнате витал крепкий запах саке, от которого началось несильное головокружение… но все же ясно как день, было то, что спиртное явно употреблялось этими хрупкими созданиями, не внутренне, а в качестве растирки.
-Доброе утро девушки… могу я вам чем-нибудь помочь?
Улыбнувшись жене, спросил он.

0

99

Шунки не успевала разложить по полочкам в голове одни события, как они уже сменялись новыми, одни ярче других. "Интересно, теперь так всю жизнь будет?" - невольно улыбнувшись, подумала девушка. Спокойно-равномерное течение ее жизни было нарушено в тот миг, когда ее похитил из-под родного крова великий и ужасный Мусаси Миямото, в итоге оказавшийся одним из хранителей Гэнбу и не таким уж и ужасным, как разносила по миру молва. Шунки сейчас смеясь вспоминала события теперь уже такого далекого прошлого. Один чай, выплеснутый в физиономии да-цзяна и Хаттори, чего стоил. Лиловые физиономии двух известных вояк, многие бы златые горы отдали, чтобы полюбоваться на эту картинку. Но зрелище было только для избранных. Потом последовала череда может и не очень веселых событий, но жизнь наконец-то сдвинулась с мертвой точки, вырвалась из плена сна в тихой деревеньке и понеслась. Девушка все еще не желала вспоминать то, что произошло с нею во дворце Куто, она еще долго будет переживать это, может быть и плакать по ночам, когда никто не увидит, но то, чем все завершилось до сих пор вызывало приятный шок. Шунки уже сотню, нет, даже тысячу раз записала себя в список отверженных, тех, кого жизнь сама занесла в черный спмсок.. Как занесла, так и обломалась. Шунки обтирала пришедшую в Урутай вместе с Като девушку, немного отвлекшись и снова убегая в мыслях к свадьбе.. "Как все внезапно.. Мама наверное не одобрила бы.. Мама.." Шунки вздохнула и снова вернулась в реальность. Размышления о семье лучше отложить на потом. Конанка немогла так резко обрубить все связи с семьей. Никогда не смогла бы. Но и в тоже время сейчас она думать про это нехотела. Сейчас на ее долю выпало немножко.. Нет, даже не немножко, а целый океан счастья и, наплевав на все беды, на все принципы и рамки общества, в котором была воспитана, девушка хотела ощутить его сполна. Наверно любое, доведенное до отчаяния существо, в итоге плевать хотело на все правила, только будучи загнанной в угол, она наконец поняла, насколько все эти устанавливаемые обществом правила мелки и несущественны пред лицом вечности. Не то чтобы она все это уже осознала, но чувствовала себя именно так.
-Доброе утро девушки… могу я вам чем-нибудь помочь?
Шунки вскинула глазенки на Джо. И как она незаметила его прихода? Ох уж эти горцы и их манера ходить бесшумно, наверно она никогда не привыкнет к этому. Но это была ЕГО манера, и поэтому по умолчанию была уже в списке "родного и близкого".
- Доброе.. - улыбнулась конанка, вновь немного зарумянившись, от волны нежности, накатившей на нее при виде ее столь внезапно обретенного мужа. - Нет-нет, мы уже все сделали с Мисао.. - Шунки улыбалась, не в силах ничего поделать с собой. Она была счастлива и скрыть это не имела возможности. Племянница близнецов Сэйтзуки хихикнула в кулачок, прибирая посуду над печкой:
- Привет, Джо! - улыбнулась шустрая урутайка. - Ты можешь ее забрать, - девушка кивнула на конанку - Я дальше и сама справлюсь. - Мисао подмигнула Шунки, на что та улыбнулась еще шире, чуть опустив головку, снова почувствовав разливавшийся по щечкам румянец.
– Простите, а кто вы? И где Като?.. С ним все в порядке? - тут пришла в себя незнакомка, которую Шунки все еще поддерживая за плечи, пыталась напоить целебным отваром. Хоть незнакомка и не порывалась никуда бежать, никого спасать, но нотки тревоги в ее голосе Шунки уловила.
- Я Шунки.. - девушка запнулась. Ранее она всегда представлялась родовой фмилией Са, широко известной по всему миру, но теперь она принадлежала к другой семье.. И, зная то, что все члены этой семьи живут под множеством имен, девушка незнала, какой теперь называться? Бросив мимолетный взгляд на Джо, шунки снова не смогла не улыбнуться ему - До вчерашнего дня еще была Са. - нашлась она - Като сейчас в бане, вместе с Сано, нашим кузнецом. Ему тоже, как и вам, нужна помощь, но ее лучше окажут наши мужчины - мягко улыбнулась она девушке. - Вы не беспокойтесь, с ним все будет хорошо.. Вам тоже нужен хороший отдых. Выпейте это - Шунки снова поднесла к губам девушки пиалку с отваром - это подкрепит ваши силы.
- Да, а чуть-чуть попозже я принесу бульончику или что-нибудь поосновательнее - снова подмигнула Мисао - Я Мисао. - - в последний момент припомнив, что не мешало бы и представиться. - Откуда вы пришли? И что заставило вас в пургу пргуливаться по горам? - тутже поинтересовалась урутайка, видя, что девушка пока не собирается снова терять сознание.

0

100

Что накатывает внезапно, так и уходит бесследно, стоит лишь попросить. Ситуация, в которой ныне находилась Роун, не блистала особой редкостью, как полагалось бы, а потому сильное волнение, прежде терзавшее девушку, незаметно отошло на второй план, если уж совсем не исчезло. На смену ему пришло нечто, очень похожее на любопытство, с примесью вновь проснувшейся и постепенно крепнущей уверенности в том, что дела будут налажены, вялое состояние пройдет, с другим хранителем знака “сицу” тоже все в порядке. Откуда и по каким причинам поселилось это чувство в ее душе, она и сама не смогла бы объяснить при необходимости. Просто хорошо, что хорошо кончается, разве что в их с Като случае уже закончилось. Не успела она подивиться таким нелепым мыслям, роем кружившим в ее голове, как в реальность ее вернул долгожданный ответ первой девушки, пробудив целый сонм противоречий внутри слушательницы:
– Я Шунки. До вчерашнего дня еще была Са, – не успели эти слова полностью слететь с чужих губ, как Тоши немедля принялась досконально разбирать полученную информацию. При этом она чуть побледнела и в порыве вжалась в ставшую будто каменной перину, отчаянно надеясь, что ее поведение не расценят как проявление дурного самочувствия. Призывая саму себя к спокойствию и какому-то подобию безмятежности, она добилась в этом успеха: прежде болезненные признаки стерлись с ее лица, на котором тотчас проступила вялая, но наполненная благодарностью улыбка. Ничего не значащая, натянутая из обычной вежливости улыбка. Шунки? Семейство Са? Принять действительность такой, какая она есть, оказалось не так-то легко. Значит, Шунки – та самая, что спасла Като и переместилась с ним в близлежащие горы. Следовательно, она обладает минимум одним даром, а именно – умеет телепортироваться по собственному желанию. Также все хранители Сейрю поголовно обладают каким-либо магическим даром воздействия на подсознание, и эта особа, скорее всего, не лишена и такого. В совершенстве она владеет умениями или нет – не имеет значения, главное, что она знает, как пользоваться такой силой. Это насторожило Хацу, наверное, даже прибавило больше подозрений, стоило ей вспомнить, как ее сопутешественник рассказывал о некой подчиненной Сейрю. Тогда она акцентировала свое внимание только на том факте, что в их мир пришла и жрица лазурного дракона, но теперь поневоле пришлось задуматься о поиске жрицы Генбу и сохранении баланса между четырьмя империями. Безусловно, первое заботило ее меньше всего, но угроза стабильности и гармонии пугала гораздо сильнее. Невозможно предугадать, как обернется будущее: нужно хотя бы допустить возможность последующей встречи с этой хранительницей в качестве заядлых врагов. Неприятно, разумеется, о таком помышлять, но иначе юная наследница рода Тегиру не могла думать – чересчур много в основу ее сегодняшнего характера заложил жестокий и не менее властный отец. Не доверять никому, презирать низших, вести затаенную борьбу с себе подобными – как ночной хищник, затаиться и выжидать. Она практически никогда не пользовалась этими принципами, разве что если уж совсем приходилось невмоготу. А применять их теперь не хотелось вовсе. И все же… То, что Шунки имела отношение к дому Са, только все усложняло. Като упоминал, что она из Конана, но его собеседница не восприняла это к сведению и нынче расплачивалась за свою беспечность мучительными терзаниями, истоки которых были ей отнюдь не ведомы.
– Да, мне рассказывали о… Вас, – проявляя всю доброжелательность, на которую пока была способна, она моментально умолкла, стараясь не прерывать дальнейший рассказ девушки. Окружающая обстановка казалась ей заговором, настолько изощренным, что она усомнилась в его исполнении. Не случается в жизни столько совпадений, не случается. Еще раз оглядев повествовательницу, Тоши тихо вздохнула. Прекрасное белое кимоно не оставляло никаких сомнений в том, что одна из ее спасительниц являлась невестой. А может, уже и законной женой в соответствии с обычаями Урутая. Вчера она носила фамилию Са, да? А что же сейчас?.. Тут Роун наконец заметила молодого человека, к которому недавно обернулась Шунки, и по достоинству оценила более чем красноречивые переглядки двух людей друг с другом. Значит, и впрямь свадьбу в этом селении справляли… Радовалась ли она за едва знакомых молодоженов или нет, Хацу определила с трудом, но что-то, защемившее в груди, словно подсказывало готовый ответ. Счастья им обоим, – решила она, и улыбка, по-прежнему играющая на ее губах, стала более открытой, пусть и ненамного. Кажется, она раскрыла маленький секрет счастья. По сути, счастье – это когда…
– … Вы не беспокойтесь, с ним все будет хорошо, – прервал ход ее глубинных рассуждений голос Шунки, равномерно приговаривающей о Като. Из груди Тоши вырвался вздох облегчения, а сама она будто сбросила с себя ставшие ненужными оковы тревоги и безысходности. Она уже начала было осыпать благодарностями радушную хозяйку, приютившую их, как была вынуждена еще раз выпить содержимое пиалы, с необыкновенной настойчивостью поднесенной к ее рту. Паническая догадка о том, что там мог находиться яд или что похуже, посетила ее только после того, как весь настой был с чистой совестью выпит, – вовремя, не возразишь. Но было поздно о чем-либо сожалеть, поэтому хранительница предпочла не думать о плохом и воодушевленно пустила все на самотек. Глядишь, и ничего туда не подмешивали, рано воду мутить, тем более понапрасну.
Неожиданно в беседу ввязалась вторая девушка, на вид в разы энергичнее и бойчее Шунки, что несказанно поразило Роун:
– Да, а чуть-чуть попозже я принесу бульончику или что-нибудь поосновательнее, – на мгновение смутившись от такого рьяного напора, она попусту кивнула в ответ, но ее жеста словно никто и не  принял, поскольку разговорчивая особа и не намеревалась умолкать. – Я Мисао. – Второй кивок подряд, дескать, приняла к сведению, – Откуда вы пришли? И что заставило вас в пургу прогуливаться по горам?
Речь урутайки сподвила слушательницу на серьезные размышления в этом направлении. Тотчас будто в ряд выстроились вопросы, главный из которых заключался в том, можно ли доверять этим людям. Да, о долге за спасение (хм, кажется, ей уже пообещали ранее вернуть некий долг) можно было и не заговаривать, однако сама обстановка, не имеющая оснований для подозрений, волей-неволей эти самые подозрения навевала. Хранительница перевела взгляд на подопечную Сейрю и судорожно вздохнула, постаравшись реагировать менее болезненно на слабые, хоть и явно ощущавшиеся потоки энергии чужого бога. И к этому можно привыкнуть, ничтожная плата за все предоставленные блага. Сейчас же важно не выдать себя, запрятать свою и без того практически не проявляющуюся ти. Было бы еще на это достаточное количество сил… Бегло окинув взором Мисао и молодого человека, стоявшего позади Шунки, она украдкой осмотрела его еще раз, чувствуя, как возникает смутно знакомое тепло с легким покалыванием там, на левой лопатке. Но ощущение было таким мимолетным, что она не стала тешить себя ненужными выводами и попросту начала короткий пересказ того, что случилось с ней и Като некоторое время назад.
– Мое имя – Хацумори, но вы можете звать меня Хацу, – отчего-то уменьшительная форма показалась ей наиболее удачной, стоило вспомнить то, как Като обращался к ней вот так. Хацу. Просто Хацу. Почему бы и не попробовать стать чуточку раскрепощеннее?.. – Я путешествую по Хоккану уже длительное время, и вот, наконец, добралась и до ваших окрестностей. Изначально я не планировала заглядывать в Урутай, скорее, моей целью были горы, а я – их целью. Должно быть, странно звучит, да? Этот заснеженный край звал меня, поэтому я и оказалась здесь. В горах я встретилась с Като, это было на редкость увлекательное знакомство, – она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться: воспоминания будоражили разум, раз за разом подсказывая обрывки действительно комичных ситуаций – случайное нарекание ее духом местной речки, блуждание по темной комнате в надежде отыскать какие-либо одеяла, фокусы Като с песком – с трудом верилось, что такое вообще имело место быть. Поразительно приятные моменты, случилось же… – Буря началась внезапно, благо, нам удалось найти неподалеку от реки заброшенный дом, в котором можно было переждать непогоду. Мы пробыли там не так много – нас выследила утроба, в одиночку бродившая неподалеку. Конечно, было непривычно видеть это чудовище без его сородичей, но и одна особь доставила нам немало хлопот. В конце концов, мы избавились от нее и направились наугад к Урутаю. И не прогадали, вроде бы попали, куда нужно было.
На последних словах она сделала невольную паузу, словно желая услышать подтверждение своих слов, но тут же закончила фразу, понимая, что оказаться в другом селении они никак не могли. Лишь теперь она осознала, что и этот короткий рассказ был для нее немного тяжеловат, а бодрость, которой Тоши пылала к началу, под окончание и вовсе сократилась вполовину. Не смертельно, жить можно. И все-таки не умею я красивые тирады произносить. Отстраненно посмотрев на дверной проем, она с легкой тоской пожалела, что не может прямо сейчас вскочить с места и выйти за пределы этой комнаты. Оставалось верить, что в постели она проведет не очень долго и скоро встанет на ноги. А там уже и Като проведает. У него ведь и впрямь все будет хорошо, верно?..

0

101

– Мое имя – Хацумори, но вы можете звать меня Хацу
- Очень рада знакомству - улыбнувшись кивнула шунки. Мисао тем временем закончила возиться с делами по дому и также, улыбнувшись новой знакомой, отправилась к двери, попутно накидывая на плечи теплый тулупчик - за дверью было далеко не жарко.
- Пойду за бульончиком - подмигнула урутайка и скрылась за дверью.
– Я путешествую по Хоккану уже длительное время, и вот, наконец, добралась и до ваших окрестностей. Изначально я не планировала заглядывать в Урутай, скорее, моей целью были горы, а я – их целью. Должно быть, странно звучит, да? Этот заснеженный край звал меня, поэтому я и оказалась здесь. В горах я встретилась с Като, это было на редкость увлекательное знакомство
- Вас позвали горы? - заинтересовалась Конанка. - Знакомство с Като.. Наверное это уже тенденция - мы с ним тоже познакомились при весьма неординарных обстоятельствах - - улыбнулась в кулачек Шунки.
– Буря началась внезапно, благо, нам удалось найти неподалеку от реки заброшенный дом, в котором можно было переждать непогоду. Мы пробыли там не так много – нас выследила утроба, в одиночку бродившая неподалеку. Конечно, было непривычно видеть это чудовище без его сородичей, но и одна особь доставила нам немало хлопот. В конце концов, мы избавились от нее и направились наугад к Урутаю. И не прогадали, вроде бы попали, куда нужно было.
- Вам тоже не повезло встретиться с утробами? - ужаснулась конанка, прижав ладошку ко рту - она все еще не пережила окончательно последнюю свою с ними встречу. Но тут Шунки почуствовала тепло руки джо, легшей на плечо и легонечко сжавшей его пальцами. Девушка благодарно улыбнулась, прижавшись к мужу.
- Шунки нашла собственный способ борьбы со снежными демонами. - улыбнулся Джо, в то время как Шунки, зарумянившись, опустила головку, вновь вспомнив, как близнецы Сейтзуки едва не погибли все трое по итогам этой встречи. - оказывается утробы очень нелюбят шума. - Джо прижал к себе девушку. Тут в дверь постучали, Джо оставил девушек, отойдя к дверям.
- Вы долго проплутали, пока нас нашли? - Шунки присела на стулрядом с кроватью Хацу, все еще держа в руках пиалку из-под отвара. - А где вы путешествовали в последнее время? Слыхали-ли какие новости о войне? Что сейчас на границах происходит?

0

102

– Вас позвали горы? – кажется, в голосе Шунки промелькнула искренняя заинтересованность. Тоши растерянно кивнула и потупилась, скрывая внезапно набежавший на щеки румянец. Это звучало действительно глупо, как горы могли кого-то позвать? Они ведь были неживые, и в довершении всего Роун умела общаться лишь со своей стихией, но никак не с камнем и деревьями. Да и нелепо это как-то: с растениями разговаривать… Хотя, помнится, один из хранителей Бьякко обладал этим даром от Белого Тигра. Впрочем, что толку судить теперь о делах давно ушедших лет. На горизонте вырисовалась ситуация более реальная и опасная, нежели старые невзгоды.
Ну да, – смущенно ответила Хацу, теребя край рукава своей новой одежды. – Меня будто что-то заставило пойти туда. А после я нашла Като, который наверняка бы замерз в одиночку в этом снежном краю. Так что все сложилось удачно.
Она ненароком вспомнила свой бой с утробой и тихонько усмехнулась. Да уж, потрепало это ее ти изрядно. До сих пор девушка ощущала неимоверную слабость в теле, да и перед глазами чуть мутилось. Ничего, скоро пройдет, – оптимистично убедила она саму себя и вновь обратилась во слух, стараясь не прослушать ни единого слова своей собеседницы.
– Знакомство с Като... Наверное, это уже тенденция – мы с ним тоже познакомились при весьма неординарных обстоятельствах.
Тоши неопределенно пожала плечами, ощущая при этом какой-то укол. Возможно, это была ее задетая гордость или же ревностное отношение к Като как к спасенному ею человеку, – вряд ли бы сама Роун сумела верно это определить. Одно было ясно наверняка: Шунки обладала широкой душой, в которой не было места теням пропащих или отвергнутых. И признание этого далось Хацу очень нелегко.
Надеюсь, однажды вы расскажете мне подробнее о вашей первой встрече с Като. Вдруг что-то да совпадет в наших историях?
– Вам тоже не повезло встретиться с утробами? – на лице урутайки читался откровенный ужас, что не могло не удивить Хацу. Еще несколько минут назад она была уверена, что хранительницу Сейрю ничто не способно напугать, уж она-то сумеет телепортироваться от любой напасти вовремя или применить на враге другую, неведомую Роун силу. Теперь же положение кардинально изменилось. Хацумори взаправду засомневалась в том, что сидящая перед ней собеседница была холодной и бесчувственной воительницей, носящей на теле знак Сейрю. Может, не все подчиненные Лазурного Дракона такие, каковыми остались в преданиях?
Она была всего одна и нагнала больше страху, нежели проблем.
Хацумори обнадеживающе кивнула, даже не задумываясь о том, что утроба вообще была опасна. Непроизвольно Шунки располагала ее к себе, медленно, но верно подбирая ключ к сердцу Тоши, впуская туда веру и спокойствие. Она была такой… наивной, что ли. И очень доброй, безусловно: Роун чувствовала тепло, исходящее от конанки. И уютно сразу же стало, просто удивительно. Разве мог простой человек излучать столько добротолюбия и искреннего желания помочь и поддержать? Для Томите это оказалось по меньшей мере непривычным, не говоря уже о том, что странным. Но факт оставался фактом: с этого момента она не страшилась находиться рядом с новобрачной, она постепенно проникалась к ней симпатией и некоей долей уважения.
– Шунки нашла собственный способ борьбы со снежными демонами, – вновь заговорил муж конанки, имя которого Тоши до сих пор не удосужилась узнать. – Оказывается утробы очень не любят шума.
Правда? – удивилась Хацу, озадаченно склонив голову набок. Что ни говори, а об этом я слышу впервые. Но даже так, это знание бы мне ничем не помогло. Ни я, ни Като не смогли бы оглушить ту утробу своими жалкими потугами. Должно быть, у Шунки были сильные легкие, если своим криком она могла ошарашить такого дикого зверя. Ну, в экстремальных ситуациях возможно было и не подобное.
Мне кажется, у вас очень красивый голос, – негромко призналась она, обращаясь к хранительнице Сейрю. – Не знаю, почему, но я в этом уверена. Вы любите петь?
Такого рода вопросы были несвойственны Хацу, однако она призвала на подмогу всю имеющееся добродушие, чтобы произнести эти слова с нужным градусом убеждения и увлеченности. Ей хотелось выяснить как можно больше о той, о которой в первый раз сложилось столь негативное впечатление. Пусть Шунки и не догадывалась об этом, но самой Роун было не по себе от того, что она позволила себе сгрести всех хранителей под одну гребенку их богов-покровителей. Если подумать, то и Генбу тоже не был подарком, чего уж осуждать других мифических животных. Совестно? Не знаешь, куда прятать взор? А поделом тебе, – укорила себя наследница рода Тегиру и едва слышно вздохнула.
А между тем расспросы и не думали прекращаться.
– Вы долго проплутали, пока нас нашли?
Вовсе нет, – чуть улыбнулась Хацу. – Мы встретились вчера вечером… хотя сколько я не приходила в себя? если несколько часов, то это не страшно... Так вот, мы с Като встретились поздним вечером и под утро следующего дня уже были здесь. Во всяком случае, я помню только это.
– А где вы путешествовали в последнее время? Слыхали ли какие новости о войне? Что сейчас на границах происходит?
Тоши посерьезнела и отстранено посмотрела на занавешенное легкой тканью окно. Кажется, на улице шел снег, однако ни о чем нельзя было судить наверняка. Слепящая белизна снега всегда соперничала с алым полотном крови. Она помнила это, слишком хорошо и живо, чтобы однажды суметь вычеркнуть из памяти. Впрочем, какое дело сейчас имело ее собственное прошлое, о котором ее никто и не думал спрашивать?
Я обошла большую часть Хоккана. Не сказать, что где-то было лучше, а где-то – совсем худо. Везде живут люди. Но договор с Куто значительно сказался на местных кланах, они бунтуют по сей день. На границах более спокойно, хотя я не подбиралась близко к ним. А война... А что война? Всё те же кровь, убийства, смерти. Нам ли не видеть всех этих ужасов, нам ли не слышать стонов падших? – Тоши неопределенно махнула рукой, будто снимая с лица паутину безысходности и отчаяния. – Ничего нового не происходит. Все еще успеется, поверьте мне. Ну а как вы тут живете? Какие у вас в Урутае традиции и обычаи? Как люд живет, какого образа жизни поддерживается?
Хацу было правда интересно узнать эти немаловажные детали. От них веяло чем-то домашним, невообразимо приятным. Глядишь, у местного населения грядут празднества, и ей позволят принять в них участие. Что ни говори, а Тоши всегда была любопытной малой, только частенько скрывала это, чтобы лишний раз не браться за учебу. А теперь уже нечего замыкаться в себе, нужно жить и получать от каждого мига свою радость. Так ведь ты наставляла меня, мама?..

+1

103

– Ну да, – смущенно ответила Хацу, теребя край рукава своей новой одежды. – Меня будто что-то заставило пойти туда. А после я нашла Като, который наверняка бы замерз в одиночку в этом снежном краю. Так что все сложилось удачно.
Шунки рефлекторно прижала ладошку к губам. "Это все из-за меня.." Конанка почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Из-за ее неосвоеной еще и неконтролируемой способности еще один человек едва не лишился жизни.
- Как хорошо, что ты его нашла.. - встревоженно прошептала девушка, снова чувствуя вину.
– Надеюсь, однажды вы расскажете мне подробнее о вашей первой встрече с Като. Вдруг что-то да совпадет в наших историях?
- О, в этом нет секрета - грустно улыбнулась конанка - В том, что Като попал в снега, виновата я.. - вздохнула Шунки. В очередной раз ее способности, которые наверняка обрадовали кого-нибудь другого и были бы причиной радости, для нее стали причиной угрызений совести.
– Она была всего одна и нагнала больше страху, нежели проблем.
Шунки машинально бросила взгляд на руки девушки - чтобы с такой легкостью победить утробу, нужно бы было быть хорошим воином. Переведя несколько растеряный взгляд на лицо новой знакомой, Шунки хлопнула глазками:
- Вы верно прошли хорошую боевую школу? - сделала предположение конанка. Для Шунки все еще одно упоминание об утробах было как страшный сон. Перед глазами всплывали израненые тела близнецов, часы, проведеные с иголкой в руках... У Шунки вновь подкатила тошнота к горлу. Девушка сделала судорожный вдох, в попытке справиться этим позывом. - Трудно вам пришлось в горах?...
– Мне кажется, у вас очень красивый голос. Не знаю, почему, но я в этом уверена. Вы любите петь?
- Ам.. петь? - Шунки инстинктивно обернулась на дверь, за которой скрылся джомей. Пение это была его сила. - Нет, что вы.. Я никогда не пробовала даже - наконец улыбнулась Шунки. Она не стала вспоминать, что большую часть жизни ей вообще пришлось молчать.
– Я обошла большую часть Хоккана. Не сказать, что где-то было лучше, а где-то – совсем худо. Везде живут люди. Но договор с Куто значительно сказался на местных кланах, они бунтуют по сей день. На границах более спокойно, хотя я не подбиралась близко к ним. А война... А что война? Всё те же кровь, убийства, смерти. Нам ли не видеть всех этих ужасов, нам ли не слышать стонов падших?
Шунки внимательно слушала девушку, но так и не услышала того, что интересовало. В свете последних событий она места себе не находила. Война между империми уже началась, а вестей было так мало..
- А.. Про Конан.. Не слышали ничего??.. - смяв кулачком шелк кимоно, внезапно ослабевшим голосом спросила она. Как давно покинула она дом, сколько всего случилось с тех пор.. Душа истосковалась по дому. Несмотря на то, что здесь, в Урутае, она обрела свое счастье, хоть и побаивалась пока немного всех этих новых чувств, свалившихся ей на голову.
Ну а как вы тут живете? Какие у вас в Урутае традиции и обычаи? Как люд живет, какого образа жизни поддерживается?
Шунки улыбнулась при этом вопросе.
- Боюсь что я мало смогу вам порассказать - я сама не так давно здесь.

0

104

Джомей улыбался безмятежно, когда окончательно проснулся и взбодрился. Так было хорошо тут... Особенно когда он не один. А с любимой красавицей из югов, которую украл младшенький при помощи еще младшенького... Кстати, о младшеньких... Как они? Живы ли, здоровы ли? Надо будет написать письмо. Суровый взгляд самого младшего и холодный застывший средненького... Как же отличался Джомей от них, как будто не рос со вторым. Да и все детство было так. Если Хаттори тянулся к чему поострее, то Джо в состоянии дзен что-то рисовал, выводил на бумаге, стенах, камнях... И когда старый Окина обнаружил его способности к рисованию, купил специальных красок и бумаг у торговцев, чтобы мальчик совершенствовался. И не прогадал. Теперь это прославленный художник. Но из-за лица приходится помогать брату. Но надо было возвращаться к настоящему. Шунки беседовала с гостьей, безоговорочно приняв урутайские традиции и обычаи, что не могло не радовать.
Бывшая в девичестве Са задавала вопросы, на ответы которых Джомей отчасти уже знал, но не отказался бы выслушать версию гостьи. Шторки с окон были сняты, чтобы в комнатушке стало светлее, в печку были подкинуты дополнительно дрова, чтобы не остыло тут все, ненужные посторонние лица были выпровожены вон. Окина с пониманием кивнул головой и утопал.
И из-за двери Джомей услышал вопрос и ответ на онный про песню. Урумия-старший улыбнулся. Хоть и не пела Шунки, но обладая таким завидным голосом, любого бы заткнула за пояс. Надо будет попросить ее попробовать спеть что-то. И попросить кого-то научить ее петь урутайские традиционные песни. Сам вряд ли, потому что самой будет очень плохо. Но сам пел для себя, для души, если вокруг хранителей не наблюдалось. Душа же просила своего. И зашел обратно в комнатушку именно в тот момент, когда Хатсумори рассказывала про дела в Хоккане. Урумия-Тэгу кивнул головой, приложив правый кулак к груди:
- Да, мы бунтуем. Да, мы не можем покориться. Кому, как не тебе, знать, что мы никогда не сможем прогнуться под властью? Если даже Торрана с трудом слушаемся. Смотри, вокруг нас крутые горы, отвесные скалы. Белое-сероватое небо. Свистящий ветер. Заледенелые тропы. Где уж на быть тут смирными и покорными? Раз так получилось, что сама природа велела нам быть стойкими. Так все просто, - мягко улыбнулся мужчина, обняв девушку, свою жену, и прижал к себе. Какой это же был резкий контраст. Мягкие черты южанки среди словно вылепленных из камня личиков хокканочек. Бархатный певучий голосок среди звонких и резких голосов. И муж, о да, теперь муж этого очарования, поцеловал ее в затылок. И рука накрыла ладошку, смявшую шелк кимоно:
- Про Конан разузнаю, милая, - пообещал Джомей. Он сам собирался узнавать про юг. И как будут эти хранители Судзаку с погибшим Тамахоме? Загадка...
И гостья поинтересовалась укладом жизни этого клана. Клана, который стал для Джомея домом. К кровати была придвинута лавка, на которую сел юноша и посадил на свои колени девушку:
- Да поведаю я вам о моем клане, - настроился на рассказ художник и прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями.
- В том уголке света, словно забытом всеми богами, где скалистые горы столкнулись в вечном бою с песчаными волнами, солнце проигрывает в извечном бою морозам, где в каждой скале может быть нора белоснежных дьяволов, где музыку сердец составляют песни ветров, где заледенелые тропы покрыты слезами судьбы... В западном Хоккане, где защитой служит только благословление великой Черепахи Генбу, опоясанной змеей и ярость морозов, расположился клан Урутай, есмь имя наше. Не знаем мы радостей садоводства, не знаем мы палящего кожу солнца, не знаем мы вечно льющих дождей востока, но и не горюем: у нас тут очень даже славно: красивый белый снег дарит нам свет, пушистые комья, падающие с неба, дарят веселье в наши сердца, творят сказку, падая на зеркальную поверхность гейзеров, где проходят у нас значительные события, такие, как вступление во взрослую жизнь наших ребят, женитьба, да и другие не менее значимые события. И черпаем мы жизнь из горячей воды, черпаем мы жизнь из непорочной чистоты диких снегов, черпаем мы жизнь из твердости камней вокруг. И не можем мы уступить другим, которые выросли под дождем как липкий сорняк, не можем мы прогнуться под их властью. Не можем мы отречься от нашего покровителя суровых зим. Не можем мы предать наших великих предков, таких как Хаагасу, Тэгу, которые родились и умерли истинными урутайцами, не склонившимися перед войной, смертью, неволей, не потеряли они свои честь и достоинство, не предали они память предков. Они не все время жили в селении, в тех домах, которые стоят веками, не повезло им, но все, кто их видел, знали, что они из клана Урутай. Чтем мы нашу национальную одежду, чтем мы наши традиции и обычаи, - Джомей снял шарфик с шеи и разложил перед девушкой, показывая, - наши цвета черный, цвет Генбу, белый, цвет окрестных снегов, фиолетовый, цвет нашей силы духа, ромбы, символизирующие горы, которые закрывают от нас все,  расположившись вокруг нас. Чтим мы нашу символику, оставляя ее неизменной уже несколько столетий. Чтим мы наших предков: тут есть большая пещера, где стоят выточенные из камня наши предки, на досуге покажу.
Джомей вздохнул, улыбаясь, и продолжил свой рассказ:
- И несмотря на суровость жизни, любим мы радоваться каждому дню, каждой звезде, счастью каждого. Любим мы людей, наших друзей, любим мы гостей, которых приносит к нам судьба, любим слушать их рассказы, любим слушать их истории. Любим мы и наш традиционный уклад жизни, в котором отражен цикл нашего бытия: охота за утробами, которых используем и в качестве еды, и в качестве одежды, и в  качестве дополнительного материала для строительства, для бумаги, для всего. Скажу честно, всем кажутся утробы невкусными, но их надо уметь готовить, пальчики оближешь, - прервал торжественный тон певец и кивнул головой гостье, - да и наше селение пограничное с Сайро, много у нас тут проходит народу, пользуются гостеприимством, да и оставляют что-то для наших нужд. Так что обмен и гостеприимство как раз тоже наше бытие. Занимаемся мы и скотоводством, оно не так активно развито, увы, но дает какие-то средства к проживанию. Фрукты у нас бывают, но редко. И как что-то приносят, наши красавицы делают вкусное и мы собираемся вместе и наслаждаемся. Очень ответственно подходим к воспитанию наших детей, но вырастают весьма разные личности. Если смотреть в настоящее, то мы все равно хокканцами остаемся и останемся ими. Но чтобы понять нас, нужно прожить тут хотя бы чуть-чуть, поэтому приглашаю погостить у нас, Хатсумори, - кивнул головой урутаец,улыбаясь и обнимая Шунки за талию

0